16. Статья польской журналистки Эдиты И. Рудольф/Edyta I. Rudolf, напечатанная на стр. 12—15, носит название:
Среди британских авторов юмористических текстов есть выдающиеся писатели. В этой культуре выросли, среди прочих: Терри Пратчетт, Дуглас Адамс, Роберт Рэнкин и Том Холт, сочетающие в своем творчестве литературную традицию и фантастику. Их творчество имеет общие черты. Однако есть и различия, которые гарантируют, что каждый читатель найдет что-то, что его рассмешит.
Фантастика, подчиненная правилам популярной литературы, наряду с формированием конструктивных схем дошла до стадии «утомления» конвенцией. Путь развития для нее лежал не только в поисках новых вариантов, но и в сознательном нарушении законов и правил, управляющих фантастическими мирами. Сегодня в современной британской юмористической фантастике доминируют три имени: Терри Пратчетт (Terry Pratchett, 1948 -- 2015), Роберт Рэнкин (Robert Rankin, род. 1949) и Дуглас Адамс (Douglas Adams, 1952–2001). Одним из источников их успеха является создание индивидуальных и узнаваемых миров. Каждый из них использовал собственные, хоть и зачастую очень близкие, технические приемы для достижения важнейшей цели — насмешить читателя.
Смехоландия
Одним из самых интересных английских писателей-юмористов является Роберт Рэнкин, использующий в своем творчестве элементы научной фантастики, фэнтези, оккультизма, городских легенд и стим-панка.
Из множества его произведений в Польше опубликованы едва несколько, в том числе роман «Антипапа», открывающий восьмитомный цикл «Брентфордская трилогия»,
первые три тома книжной серии о Корнелиусе Мерфи,
а также «Сад неземных наслаждений»
и «Нострадамус съел моего хомяка».
В «Брeнтфордской трилогии» Рэнкин разработал технику создания мира, которую он также использует и в остальных книгах. Писатель тщательно выстраивает образ реалистически представленной действительности – в упомянутом цикле это Брентфорд, район Лондона, где вырос писатель. Выбранная среда не является элитарной, наоборот. Персонажи, такие как Джими Пули и Джон Омэлли, любящие пиво и паб «Под Летающим лебедем», происходят из рабочего и полупреступного мира, весьма отдаленного от мира принцев и принцесс, благородных эльфов и т. д. Однако с этими людьми то и дело происходит нечто необыкновенное. Рэнкин критически описывает окружение героев, используя для этой цели грубоватый юмор: «В комнате пованивало пропотевшими кроссовками, потными телами и неподмытыми задницами», или «Ее бюст въехал в салон первым, словно сталкивающиеся лоб в лоб дирижабли». Однако он снисходительно относится к поступкам персонажей. Эта снисходительность к -- назовем это своим именем -- глупости и невежеству героев, возможно, обусловлена происхождением самого автора. Будучи безусловно талантливым, Рэнкин не получил никакого образования. Он освоил различные профессии, хотя не совсем ясно, какие именно, поскольку талант Рэнкина к созданию литературной фикции охватывает и его биографию. Среди многочисленных (около сорока) профессий он перечисляет такие как иллюстратор, управляющий винным магазином, торговец на рынке, певец, продавец садовых гномов, киноактер массовок (в том числе в фильмах «В поисках утраченного ковчега» и «Звездные войны» — вот задание для настойчивых и пытливых: угадай, где твой любимый писатель), поэт, авантюрист (если считать это профессией), фехтовальщик, пианист, моряк, актер шекспировского театра, танцор топлес го-го и многие другие. Интересно, что во всех своих биографиях он признается, что у него есть жена, хотя в его произведениях образ брака создается на основе анекдотов типа «Два приятеля пьют пиво. “Ты, вроде бы, недавно женился?” -- спрашивает один из них. “Да, было дело”. “Ну так теперь ты знаешь, в чем заключается настоящее счастье?” “Знать-то знаю, но прошлого, увы, не вернешь”».
Далеко идущая выдумка
Какова бы ни была на самом деле частная жизнь Рэнкина, представленная им галерея характеров и высказываний, несомненно, исходит из богатого жизненного опыта писателя. Его коварный способ показа мира проявляется, среди прочего, во внезапной демонстрации демонической, неземной или магической силы, желающей уничтожить мир и людей. Оборонительные операции выполняются с использованием предметов повседневного обихода, таких как пуфик, отвертка, бита для крикета, потрепанный автомобиль и т. д. Автор постепенно вводит отдельные элементы, разрушающие единство мира, на двух уровнях: он нарушает реализм и изумляет элементами, которые не соответствуют ожиданиям получателя (мимолетное воспоминание о том, что соседа похитили невидимые пришельцы со звезды Альфа Центавра, а жена одного из горожан продала ремонтировавшийся автомобиль мужа за пять волшебных бобов). В некоторых произведениях раскрывается правда о жизни и обо всем остальном, например что делать, чтобы потерянные ручки и лишние шурупы не разрушили вашу жизнь. Совет постоянный и поистине гениальный: игнорируйте их. Трудно, впрочем, ожидать чего-то иного от Мастера Двенадцатого дана искусства Димак, Мага Освященного Ордена Небесной Брюссельской капусты, Лучше-всех-одетого-человека 1933 года, коллекционера китов и изобретателя песочных часов, сообщающих о собственной смерти с участием курицы. Когда Рэнкин начинал строить свою писательскую карьеру в 1970-х годах, он намеревался создать совершенно новый жанр, который назвал «далеко идущей выдумкой». Ему это не удалось.
Тропой исследователя вымышленного бездорожья проследовал также Том Холт (Tom Holt, род. 1961),
известный главным образом пародированием серьезных произведений,
например романом «В ожидании кого-то повыше» (“Expecting Someone Taller”, 1987) по мотивам вагнеровского «Кольца Нибелунгов»,
или романа «Кто боится Беовульфа?» (“Who’s Afraid of Beowulf?”, 1988), базирующегося на скандинавской мифологии.
Холт не пощадил даже классической литературы и в «Фаусте среди равных» (“Faust Among Equals”, 1994) продолжил историю Фауста,
а на шекспировском «Гамлете» выстроил роман «Мой герой» (“My Hero”, 1996).
В обширном творческом багаже писателя имеются также произведения, в которых юмор базируется на определенной среде или некоем учреждении. В «Переносной двери» (“The Portable Door”, 2003) герой устраивается на работу в контору «Дж.В. Уэллс и К0 » (почерпнутую из Гилберта и Салливана), на первый взгляд рядовое, благородное и скучное заведение.
По ходу действия выясняется, что внешность обманчива и те, кто в этой конторе работают, не те, кем поначалу кажутся.
Притаившийся холодильник
Подкоп под устои реальности, испытания здравого смысла и разрушение стандартных представлений о так называемом нашем мире встречаются также в произведениях Терри Пратчетта (Terry Pratchett),
особенно в книжном цикле о Джонни Максвелле, в котором обычный подросток оказывается вынужденным столкнуться, среди прочего, с призраками и инопланетянами,
и в сериале о номах -- крошечных пришельцах с другой планеты, пытающимися жить в супермаркете.
По аналогичному пути пошел Дуглас Адамс (Douglas Adams),
опубликовавший романы «Холистическое детективное агентство Дирка Джентли» (“Dirk Gently’s Holistic Detective Agency”, 2002)
и «Долгое безумное чаепитие души» (“The Long Dark Tea-Time of the Soul”, 1988),
основанные не на одном произведении, а на целом литературном жанре -- черном криминале (нуаре). Игра с условностями происходит здесь на многих уровнях: от создания персонажей до стиля описания. Действие начинается в реальном мире, куда проникли призраки, электрические монахи и скандинавские боги, а также страшные холодильники. Интересно, что именно этот предмет обихода напугал Дирка больше, чем монстры из загробного мира, а главным противником в войне за неоткрывание холодильника стала домработница. «Дирк медленно обернулся и посмотрел на засаленный, приземистый белый монолит. Именно в этот миг он отчетливо понял, что его холодильник ушел в глухую оборону».
Восхищение повседневной жизнью заметно также в трилогии в пяти книгах «Автостопом по Галактике» (“The Hitchhiker’s Guide to the Galaxy”, 1979—1992).
История создания этой серии стала уже легендой. Видимо идея пришла в голову автору во время путешествия по Европе с «Путеводителем по Европе» (“The Hitch-Hiker's Guide to Europa”). Романтическая версия этой истории рассказывает о звездном небе и межгалактическом большом пальце. Адамс уже имел некоторый опыт – писал сценарии для сериала «Доктор Кто» и делал радиопрограммы. «Автостопом…» изначально был радиопостановкой BBC. Книжная версия была создана годом позже, а за ней последовали и другие тома. Адамс использовал условности научной фантастики, а конкретнее -- космической оперы, но создание его мира основано на абсурде и гротеске, выводящихся еще из викторианских времен и применявшихся в «Летающем цирке Монти Пайтона». Сюжет на первый взгляд очень прост. Главный герой Артур Дент путешествует по вселенной вместе с компанией друзей. Однако история осложняется разрушением Земли ради межгалактического шоссе, воссозданием планеты, кораблем с невероятностным приводом, кораблем с бистроматическим приводом, дельфинами, роботом с депрессией, бюрократией и многим другими удивительными вещами. Адамса и Холта объединяет любовь к компьютерам — первый был поклонником Mac, второй стал автором «Оды Windows 95».
Однако, если оставить в стороне индивидуальные предпочтения, то именно компьютеры — одни из главных персонажей «Автостопом по Галактике», причем зачастую самые глупые. В «Ресторане “У конца Вселенной”» (“The Restaurant at the End of the Universe”, 1980) раскрывается любовь, помимо компьютеров, к чаю.
Затерянный во вселенной и пребывающий в плохом настроении Артур Дент решил утешить себя чашкой чая во время нападения вогонов. Он осознает безнадежность сей миссии, ведь единственным инструментом для изготовления этого напитка может быть лишь синтезатор пищевых напитков производства кибернетической корпорации Сириуса. И отчаявшийся любитель «заваренных в воде сушеных листьев» решает рассказать машине об Индии, Китае, Цейлоне, листьях, серебряных чайниках и т. д. Синтезатор консультируется у главного бортового компьютера для консультации, в результате чего оба соединят свои логические схемы и «впадают в мрачные раздумья». Бортовой компьютер перестает реагировать на все внешние раздражители, и экипаж оказывается в затруднительном положении во время атаки вогонов. В конце концов, четыре главы спустя, Артур получает чайник чая, лучшего всех тех, которые он когда-либо пил в своей жизни. Рассказ о чае вписался бы в общую тенденцию юмористического фэнтези, использующей обыденные вещи в необычных, по меньшей мере удивительных, деяниях. В этом случае дело обстоит сложнее. Ведь англичане (как, впрочем, и китайцы, японцы и россияне) имеют вписанные в их культуры церемонии чаепития.
Адамс был поклонником этого напитка, о чем свидетельствует эссе «Чай», включенное в неоконченный роман «Лосось сомнения» (“The Salmon of Doubt”, 2002)
-- писатель, потрясенный невежеством американцев, тщательно и точно описал способ заваривания чая, закончив предложением: «Выпейте чай. Через несколько секунд вы начнете думать, что страна, в которую вы прибыли, в конце концов, не такая уж странная и безумная».
Навык с полетом
Юмор Адамса, если не считать ситуативного, часто носит интеллектуальный характер и взывает к абстрактному мышлению, хотя и не лишен более глубокой философской мысли: «Полет – это искусство, а точнее сказать навык. Весь фокус в том, чтобы научиться швыряться своим телом в земную поверхность и при этом промахиваться» («Жизнь, Вселенная и все остальное»).
Некоторые выражения Адамса были переняты фанатами и включены в повседневную речь: «Не нервничай!» или «Эту кнопку, пожалуй, стоит нажимать чаще всех прочих». Его миром правит железная логика – отсутствие логики, что подтверждается смертью главного героя.
«Плоский мир» Пратчетта, который официально начинается с «Цвета волшебства» (“The Colour of Magic”, 1983),
несомненно, отличается необыкновенным писательским воображением. Изначально это была пародия на фэнтезийные миры. Большая часть романа имеет лейтмотив, например равноправие в «Творцах заклинаний» (“Equal Rites”, 1987),
математика в «Пирамидах» (“Pyramids” 1989),
картина Рембрандта в «Ночном дозоре» (“Night Watch”, 2002)
или банковское дело в «Делай деньги!» (“Making Money”, 2007).
Эти мотивы подсказаны символами, метафорами, отсылками к именам исторических личностей, названиям картин, книг, фильмов и исторических событий. Юмористический эффект достигается за счет удивительных образных ассоциаций (например, лучший математик в мире — верблюд) и языка (самое известное выражение: “Uuk!”). Первоначальная концепция развивалась и усложнялась, а юмор, содержащийся в этих рассказах, менялся, переходя от грубого до тонкого, с понимающей улыбкой.
Люди – это большая проблема
Юмористическая фантастика любит эксцентричных персонажей, вызывающих веселье читателей своими действиями. Ринсвинд, Зафод Библброкс, Максвелл Кармен и многие другие — красочная процессия персонажей, изо всех сил пытающихся быстро разбогатеть. Однако у них есть особенности, которые не позволяют им осуществить свои замечательные планы. Юмористом также может быть персонаж, глазами которого читатель видит представленный мир, с оригинальным взглядом на мир, такие как Двуцвет или Форд Префект. Писатели делают своих избранников непривлекательными, часто физически и морально слабыми. По мере развития действия совершаются перемены, ведущие к рождению настоящего героя — надежды для всех: «никто» становится героем, хотя бы с помощью полотенца. Такая мысль вызывает определенные эмоции, а мир юмора становится человечным и толерантным.
Каждый из упомянутых писателей по-своему демонстрирует свое отношение к существующему миру, а в их творчестве замечается связь с личным опытом. Скажем, Рэнкин занимается самосотворением -- начиная с запуска в публичное пространство множества биографий и заканчивая учреждением литературной премии Роберта Рэнкина, присуждаемой за лучший когда-либо написанный роман (Рэнкин является единственным ее лауреатом). А Пратчетт, с 1983 г. работавший в Центральном электроэнергетическом управлении, где было три атомные электростанции, часто шутил, что ему никто не поверит, если он опишет свои переживания, связанные с этой работой. Если принять во внимание аварии на электростанциях в 1980-х и 1990-х годах, фигура Смерти приобретает новые краски. И, конечно же, есть «Кампания в защиту настоящих кошек», кампания по защите орангутанов, которая открывают совершенно новые перспективы.
Юмор – явление субъективное, индивидуальное. Английская юмористическая фантастика открывает широкие возможности, а множество миров, персонажей и явлений способны развлечь каждого читателя.